Есть ли в мировой гонке ИИ место для кого-то, кроме США и Китая? Викрам Синха, CEO второго по величине мобильного оператора Индонезии Indosat Ooredoo Hutchison (IOH), уверен, что такое место должно существовать.
«То, что решается в США или Китае, может не сработать в Индонезии», — сказал он Fortune в начале апреля, указывая на различия в культуре и языках. Это оставляет пространство для компаний вроде Indosat: «Мы находимся в выгодной позиции, чтобы понять, как доставлять связь плюс вычисления — или интеллект — миллионам людей по всему миру суверенным образом», — добавил он.
Термин «суверенный ИИ» стал главным модным словом для почти каждого правительства, которое не хочет отдавать ИИ-сферу исключительно лабораториям США и Китая вроде OpenAI, DeepSeek и Moonshot AI.
Синха делает ставку на то, что следующий этап ИИ — запуск моделей ближе к конечному пользователю, на местных языках и для локальных задач — окажется территорией телеком-компаний вроде Indosat в так называемом Глобальном Юге. Глава Indosat, приехавший в Индонезию после работы в Индии, на Сейшелах и в Мьянме, стремится ускорить этот процесс через Sahabat AI — платформу для индонезийских стартапов, опирающуюся на индонезийскую большую языковую модель, которая, по его словам, поможет избежать слепых зон, характерных для моделей, обученных в США или Китае.
И все же даже Синха сомневается, получится ли превратить «суверенность» в бизнес. «Если я спрошу команду, могут ли они собрать бизнес-кейс для Sahabat — они не знают как», — признал он.
Путь Синхи: Индия, острова и Мьянма — к Индонезии
Синха родился в Джамшедпуре на востоке Индии и пришел в телеком в 2005 году, начав карьеру в Bharti Airtel. Семь лет спустя компания отправила его — всего в 37 лет — руководить бизнесом на Сейшелах, небольшом островном государстве с населением около 120 000 человек у восточного побережья Африки. Затем он возглавлял бизнес Ooredoo на Мальдивах, а позже переехал в Мьянму — как раз в период, когда страна переживала (в итоге недолгую) демократизацию и открытие рынков.
Из мьянманского периода ему особенно запомнился средний возраст команды: 27 лет, «сплошь молодые ребята», как он выразился. При этом он считает тот опыт по-настоящему ценным. «Перед моей поездкой в Мьянму меня предупреждали о разрыве в компетенциях, — сказал он. — Но если вкладываться и помогать людям раскрыться, таланта оказывается очень много».
В 2021 году Ooredoo назначила Синху руководителем недавно созданной IOH, сформированной после слияния Indosat и Hutchison 3 Indonesia, принадлежащей гонконгскому конгломерату CK Hutchison. Ooredoo и CK Hutchison совместно владеют долей 65,6% в IOH; у правительства Индонезии — 9,6%, что осталось со времен, когда Indosat была госпредприятием.
Большинство слияний разочаровывают: консалтинговая фирма McKinsey оценивает, что до 70% таких сделок не оправдывают ожиданий. (Синха считает показатель еще выше, утверждая, что 95% телеком-слияний проваливаются.) Но Indosat — исключение: в годы после сделки компания продолжает наращивать выручку, прибыль и пользовательскую базу.
«Первый принцип, которого мы придерживались, — смотреть на слияние через призму максимизации, а не оптимизации: как сделать так, чтобы один плюс один давало 11», — объяснил Синха. «Инвесторы и аналитики говорят только о синергиях, но сотрудникам и клиентам это не важно. Им важны рост и пользовательский опыт».
Рост на фоне слабого рынка
Indosat отчиталась о выручке 56,5 трлн индонезийских рупий ($3,3 млрд) за 2025 год — на 1,1% больше, чем годом ранее, тогда как прибыль выросла на 12,2% до 5,5 трлн рупий ($320 млн). Однако за этими цифрами скрывается непростой год: Синха отмечает, что первая половина года была слабее, а перелом произошел во второй половине.
Хорошая динамика сохранилась и в первом квартале 2026 года: выручка выросла на 12,1% год к году. (Indosat опубликовала отчет за Q1 29 апреля — уже после разговора Fortune с Синхой.) Компания также показала самый высокий после слияния средний доход на абонента (ARPU) — 45 000 рупий ($2,59).
В брифинге по итогам квартала для аналитиков Синха выделил новое партнерство Indosat с Google, в рамках которого пользователям предложат продукт Gemini AI. «Мы видим куда больше возможностей для роста ARPU», — сказал Синха аналитикам.
Тем не менее акции Indosat за год снизились на 9%. Это все равно лучше, чем по рынку в целом, который уже несколько месяцев проседает из-за опасений понижения до статуса «пограничного рынка». (Индекс Jakarta Composite упал на 17% с начала года.)
Технологический сектор Индонезии переживает более затяжной спад. Ранее инвесторы были воодушевлены потенциалом страны как рынка для сотен миллионов молодых, растущих в доходах и цифрово подкованных индонезийцев. Но с тех пор этот оптимизм угас. «Проблема в том, что было слишком много стартапов-единорогов, — сказал Синха. — Они гонялись за неправильными метриками. Все играли в оценки».
«Этот подход должен измениться. Нам нужно строить компании на более устойчивых моделях и вокруг реальных, измеримых вещей», — добавил он.
Сборка собственного ИИ-стека: от железа до приложений
Indosat продвигается сразу по всем уровням «слоеного пирога ИИ» Дженсена Хуанга — так CEO Nvidia описывает иерархию ИИ-инфраструктуры: от энергии и чипов к инфраструктуре, моделям и, наконец, приложениям. Компания работает с Nvidia, чтобы предлагать GPU-as-a-service, то есть предоставлять бизнесу в Индонезии вычислительные мощности по запросу. ИИ-фабрика Indosat, основанная на кластере процессоров Nvidia H100, уже привлекла клиентов из банковского сектора и добывающей отрасли.
«Инференс должен происходить ближе к краю сети», — сказал Синха, имея в виду разворачивание моделей рядом с пользователями, а не только в централизованных дата-центрах. «Операторы связи вроде нас могут доставлять интеллект на край с низкой задержкой, а затем развивать приложения, которые создаются внутри страны и для страны, вместо того чтобы просто покупать их у Китая или США».
По словам Синхи, у таких стран, как Индонезия, здесь есть структурные преимущества, которых не хватает Западу. «У стран вроде Индонезии есть энергия, земля и вода. Сегодня в Индонезии у меня согласовано почти 800 мегаватт мощности, — сказал он. — В США нет энергии».
Но он признает, что одной инфраструктуры недостаточно. «Без человеческого капитала вы никогда не станете суверенными, — сказал Синха. — Суверенность — это не только инвестиции или деньги».
Sahabat AI: локальная модель и ставка на доверие
Sahabat AI — ядро ИИ-стратегии Indosat. Эта open-source большая языковая модель, разработанная совместно с индонезийским сервисом райдхейлинга и техгигантом GoTo, ориентирована на языки Индонезии, включая Bahasa Indonesia и батакский. («Sahabat» на Bahasa означает «близкий друг».)
Аргумент в пользу локально созданной модели, по крайней мере в теории, звучит просто. «LLM не бывает нейтральной. А если она не на вашем языке, в ней будут перекосы, культурные нюансы и прочее», — сказал Синха. «Каждая страна будет сосредоточена на защите данных и культурного суверенитета».
Ряд других государств тоже пытаются создавать собственные локальные модели. Южнокорейская Naver разрабатывает модели на корейском языке, а инициатива SEA-LION от AI Singapore собрала семейство open-source моделей для 11 языков Юго-Восточной Азии, включая индонезийский, поверх моделей от Meta, Google и Alibaba.
Есть и практическая причина, помимо принципиальной. «Способность правительств, банков и других регулируемых организаций использовать ИИ упирается в точность», — объясняет Пак-Сан Тинг, сооснователь Votee AI, гонконгского стартапа, разработавшего LLM, работающую на кантонском диалекте китайского. «Если нет точности, и люди говорят на языке, который модели не понимают, то сценария применения просто не будет».
Но создавать модели для языков, у которых мало материалов, сложно. «Низкоресурсность, по определению, означает, что нет достаточного объема данных, чтобы построить большую языковую модель с обработкой естественного языка», — говорит Тинг. Этот статус никак не связан с числом носителей — на Bahasa Indonesia говорят почти 300 млн человек — а зависит от объема оцифрованных текстов, который для большинства языков остается небольшим.
Для Синхи Sahabat на первых этапах скорее напоминает общественную миссию, чем коммерческий продукт. Он назвал проект «платформой для инноваций и сотрудничества», помогающей укреплять новую волну индонезийских ИИ-стартапов. «Мы не продвигали это так, чтобы гнаться за дневной и месячной аудиторией», — сказал он.
«Мы очень уверены, что бизнес-кейс появится. Но да, в начале будут сомнения, — признал он. — Нужно идти ва-банк и по-настоящему верить в то, что делаешь».
В колонке Fortune “Asia Agenda”, которая выходит два раза в месяц, мы разговариваем с ведущими бизнес-лидерами Азии о том, как они строят будущее, и о выводах, которые они сделали, управляя компаниями в одном из самых быстрорастущих и динамичных регионов мира. Посмотрите все наши профили здесь.
Эта история впервые была опубликована на Fortune.com
